АБСТРАКЦИЯ. ПОПУЛЯРНЫЙ ДИСКУРС
Я пишу эти заметки под впечатлением церемонии открытия международного выставочного проекта «Абстракция, или Поиск закономерности»,
на которую пригласила поклонников искусства Городская художественная галерея.
Нынешняя экспозиция — мозаичная по характеру и одухотворенная по сути — входит в большую фестивальную программу «Искусство на рубеже веков». Проект многонационален — на стенах галереи представлены работы известных художников Харькова, Москвы, Нюрнберга.
Говоря о данной выставке, невозможно удержаться от прелест-ной цитаты из шекспировского Гамлета, наши таки «переиродили Ирода».
Представленные гостевые работы, конечно, стильные, но как-то уж очень «по-немецки» просчитанные и взвешенные. Нет в них той свободы, неправильности, «безуминки», без которых отечественный зритель воспринимает искусство как нечто пресное и мало волнующее.
Тогда как наши-то!
Вопреки декларации Евгения Светличного — одного из участников выставки — на церемонии открытия, что «в Украине абстракционизма нет и никогда не будет», можно уверенно констатировать, что наш абстракционизм — самый абстрактный в мире.
«Дух определяет материю, а не наоборот», — писал Кандинский. «Формы материального мира произошли от интуитивной энергии, преодолевающей бесконеч-
ность», — вторил ему Малевич.
Сейчас абстракционизм — достаточно респектабельный, весьма уважаемый факт художественного творчества. В начале же ХХ века он эпатировал и раздражал даже специалистов, не то что широкую публику.
«Я называю абстрактным искусство, — писал его апологет французский писатель Мишель Се-
фор, — которое не содержит никакого напоминания, никакого отблеска наблюдавшейся реальности, все равно, была или не была эта реальность точкой отправления для художника».
В свете этого высказывания нынешняя выставка — абстракт чистейшей воды.
Живопись Алексея Борисова, Андрея Гладкого, Алексея Есюнина представляет собой восхитительное состояние полного освобождения от любых внешних воздействий. В своих картинах художники освобождают то, что есть в них самих, но что не имеет имени. Живопись высшей пробы и упоительная свобода пластических решений даруют зрителю такое счастье, что это даже обескураживает.
Работы Владимира Старикова выделяются на общем фоне странной и лукавой «разумностью». Здесь нет случайных форм, и абстрактные листы В.Старикова почему-то наводят на мысль о древних греках, об идеалистической философии Платона, а также о пифагорейцах, утверждавших мистическую диктатуру математики, правящей реальным миром. Стоя перед этими небольшими по размеру композициями, чувствуешь ответственность художника за каждую линию и пятно в своей работе, ощущаешь импульсы колоссальной энергии автора, который словно пытается выразить некую первозданную «формулу» мира. И особенная прелесть — деликатный, сдержанный колорит, внутренний алгоритм, придающий системе «тайную свободу»…
Абстракционизм — он очень разный.Осеняют стены галереи щедрые творения Владимира Шапошникова и Евгения Светличного. Холодная эпичность, бесстрастная фиксация ненужности деталей «быстротекущего мира» — на эти работы интересно смотреть, так же как и общаться с их авторами.
Полыхает драгоценная живопись Юрия Шеина, чувственно-влажная, с дерзким пафосом и нарушением конвенций.
Изобретательный Колобов и утонченный Даниш.
Острое чувство относительного материального «здесь-бытия».
Экспозиция дает соединение неповторимого авторского опыта с коллективным опытом мифов, а главное — кроме абстрактного искусства, презентирует абсолютную искренность.
Н. Виноградова.
